История мини чата Написать
[ Янв 05, 14:15 ] Галина: C Новым Годом!!!
[ Июнь 16, 23:09 ] Bazilio: С Днем весеннего равноденствия!
[ Мая 09, 03:20 ] ivan: C Днём Великой Победы!!!

Статьи

Статьи->Край родной->Мерзляковские экспедиции [ Поиск ]

Мерзляковские экспедиции
Заголовок Мерзляковские экспедиции
Описание Изучение жизни, традиций и обрядов кокшаров
Отправил демон

Экспедиция в Тарногский район Вологодской области
(2005)

Участники экспедиции:

Константин Корзун (руководитель экспедиции)
Екатерина Иванова (преподаватель МГК)
Владимир Поздняков (преподаватель колледжа)
Валентин Шарков (преподаватель колледжа)
Сергей Борисов (преподаватель колледжа)
Юлия Кабакова
Анастасия Лопатина
Галина Живнина
Антонина Ольшевская
Алексей Кузнецов
Анна Донценко
Елена Бондарева
Анна “Дара” Сластюк
Тинатин Кобаидзе
Кирилл Кузьмин
Александр Кличановский
Евгения Голубева
Николай Орловский
Марина Лебедь
Татьяна Агеева
Анна Утешева
Татьяна Донценко

Прошлое края


Поля

Вологодская область была некогда заселена племенами, известными нам под названием чуди. Память об этом и сейчас еще хранят местные жители: показывают места, где чудь закопалась под землю и т. п. Потом начинается освоение Севера новгородцами. Вологодская область заселялась ими еще в VIII-X веках, к XII веку Новгороду была подченена Тотьма (сегодня центр соседнего с Тарногским района) и вся территория по реке Сухоне. К XIV веку темп русской колонизации Севера чрезвычайно увеличивается. Хотя земли здесь принадлежали Новгороду, люди приходили и из других княжеств, в основном Суздальского и Владимирского.

Реки Кокше́ньга и Вага (т. е. территория нынешнего Тарногского района) принадлежали новгородским боярам Своеземцевым. Когда в XVI веке Новгород был разгромлен Иваном IV, по его приказу Своеземцевы сменили фамилию на Едемские. Возможно, носители этой довольно распространенной в районе фамилии являются далекими потомками новгородских бояр.

После присоединения к Московскому государству Вологда стала его опорой во время войн и смут. Во время польско-литовской интервенции Тотьма устояла, отбив польский набег, здесь прятались беглецы из разоренной Вологды.

В XVII веке места эти лежали на важном торговом пути по Сухоне и Северной Двине из Вологды в Архангельск (Кокшеньга находится лишь немного в стороне). Кокшеньга для местного населения была чрезвычайно важна, т. к. по ней через Двину местные жители сплавляли в Архангельск хлеб, который шел на экспорт. И сегодня жители района называют себя не по имени райцентра, а по главной реке края — кокшары́. Другим товаром, которым местные купцы торговали за пределами своей земли, был хмель. Торговый путь через Сухону утратил свое значение с основанием Петербурга, и места вдоль Кокшеньги постепенно стали захолустьем.


Кокшар

Деревни в районе стоят «кустами», т. е. несколько небольших, в 5-10 дворов деревень расположены в радиусе 4-5 километров от центра — более крупной деревни. По имени этой «центральной» деревни называется и весь куст, хотя и каждая деревня тоже имеет свое название. Кроме того, мы столкнулись с совершенно неожиданной проблемой — почти каждая деревня имеет два названия! Одно, «официальное», отражено на карте, в документах, телефонных справочниках и т. п., другое же используется в разговоре. Мы поняли это совсем не сразу, отчего на маршрутах не обошлось без путаницы. Один раз пришли по карте в маленькую деревню из 4-5 дворов. У встретившейся на улице женщины спрашиваем: «Это деревня Борисовская?». Ответ был таким: «Борисовская-то Борисовская, а мы её называем Зама́йга!». Вот так и искали по «кустам» нужные нам деревни.

Старина и традиционность чувствуются в замечательных и красивых, непривычных для городского уха именах. За время экспедиции мы пообщались с Адалиной Васильевной, Павлой Владимировной, Граниславой Александровной, Евстольей Авксентьевной…

Местная традиция

Наиболее яркая часть местной традиции — свадебный обряд. Он здесь очень развит и изобилует интересными деталями. Весь свадебный обряд основан на причитаниях. В целом Кокшеньга — «эпицентр» традиции свадебных причетов всей Вологодской области.


Хмель

Свадьба состояла из сватовства, осмотра хозяйства жениха («смотрят место»), «запору́к» (когда окончательно уговоривались о свадьбе, «били по рукам»). За запоруках невесту «завешивали» — закрывали её лицо платком. Так, не снимая платка и с закрытым лицом, невеста пребывала до дня свадьбы. Далее следовало заваривание пива, сопровождавшееся специальными причетами невесты. Пиво раньше варили в каждом доме, и сейчас еще повсюду возле домов, цепляясь за шесты, растет хмель. Его шишечки, правда, не снимают, они так и висят на стеблях. Это очень красиво! Время между запоруками и свадьбой называлось «неделя», причем оно не обязательно равнялось семи дням. Главное, что происходило на неделе — «хождение на угор». Невеста с подругами ходила на угор вечером — причитать. Причем угор не обязательно означает высокое место — часто девушки просто выходили на улицу и причитали недалеко от своего дома. С утра свадебного дня невеста с подругами или родителями ходила в баню. В бане, после того как невеста вымоется, знахарка собирает невестин пот, выжимая мокрый платок в стеклянный пузырек. Собранный пот вольют в пиво жениху, чтобы скрепить таким образом молодых нерасторжимой связью.

Нужно отметить, что здесь первым днем свадьбы был не день венчания, а предшествующий ему. Именно накануне венчального дня приезжал жених с «прибором» (т. е. спутниками и друзьями), все они эту ночь проводили в доме невесты. Ближе к вечеру первого свадебного дня приезжали женихи («женихами» здесь называют весь женихов поезд). Встреченные родителями женихи проходят в избу. Невестина родня подметает им веником дорогу (чтобы не подбросили им под ноги какой-нибудь заколдованный предмет). Женихи проходят в сутки (в хозяйственный угол, противоположный жилому углу) и садятся за стол. Перед ними стол занимают девки и не пускают женихов за стол, требуя выкупа. Самый важный и торжественный момент первого свадебного дня — «вывод невесты перед столы». Невеста на выводе роскошнее всего одета, она впервые всенародно показывается жениху. Жених и невеста трижды меняются чарками с вином, потом пьют.

Далее следует девичник. Полный ритуал девичника (прощания невесты с девичьей жизнью) включает приплакиванье к пиву и круги (городки или улочки). Первое — угощение гостей-мужчин, главным образом парней, пивом, сопровождаемое обрядовыми причетами, второе — хороводные игры. Ночь молодые должны были провести вместе в доме невесты.


Улица в Тарноге

Утром следующего (венчального) дня невесту «выводили за стол». На этом девичья жизнь невесты заканчивалась. Отец берет невесту за руку и ведет к жениху. Это действие сопровождается причетами. Выведя из-за стола, жениха с невестой благословляют по очереди отец с матерью. После этого молодых отвозили к венцу.

На следующий день были хлибины — пир в доме родителей невесты, на который отправлялась все гости. Через день-два устраивалась «перегостьба» — родители невесты ехали на угощенье в дом зятя. На этом свадьба заканчивалась.

***

В 1970-х годах в деревнях по рекам Кокшеньге и Уфтюге несколько лет работали ленинградские фольклористы. Ими была обследована каждая деревня района, а в деревнях — каждый дом. Собранные в процессе этой огромной работы материалы легли в основу книги «Русская свадьба»1, детальнейшим образом описывающей местный свадебный обряд. За две недели мы, конечно, вряд ли могли бы прибавить что-либо к этим сведениям. Хотелось самим услышать все это, прикоснуться к богатейшей обрядовой традиции. Кроме того, было интересно сравнить нынешнее состояние традиции с тем, что здесь было 30 лет назад.

И вот, ночь в поезде и пять часов в автобусе позади - мы на месте!

Тарногский Городок


Дом в Тарноге

Та́рногский Городок (в разговоре просто Та́рнога) — не смотря на название, является селом. Село довольно большое, более десятка улиц. В центре — гостиница, универмаг, почта с загадочной вывеской «Тотемский МРУС, Тарногский ЭТУС». Многие сельские дома очень красиво украшены резьбой и орнаментами. На одном таком доме на месте конька вырезан петушок, на «полотенцах» — две лисички, крадущиеся к петушку. А по краям изукрашенного орнаментами балкончика в окружении цветов изображены берегини — славянские птицы-девы. Все это чрезвычайно ярко и живописно.

Поселили нас в общежитии Тарногского ПУ (профессионального училища). Разместились с комфортом в пяти комнатах и были очень довольны. Правда, воду то и дело отключали, и приходилось ходить с огромной кастрюлей на колонку метров за триста. Особенно интересно делать это было ночью, когда вокруг полная темнота, только где-то далего горит одинокое окошко, и колонку приходится искать наощупь. Но мы не падали духом.

Слу́да


Частушки под две балалайки

Первый же наш маршрут был очень удачным. В деревне Слуда о нашем приходе уже была предупреждена по телефону Нинель Васильевна Кузьмина, радушная и веселая, очень общительная женщина.. Пригласив нас в дом, она брякнула (т. е. позвонила) своим соседкам, и через полчаса перед нами уже был квартет. Мы записали припевки «На горе-то торицу торят» (торицей здесь называют дорогу), «Из колодца воду черпала», «Во саду было садочике» и другие, частушки в сопровождении двух балалаек и частушки под язык. Были нам показаны и танцы. Нинель Васильевна достала откуда-то полотенца с вышивкой, очевидно, рубежа XIX-XX веков. На одном из них изображен молодой сельский щеголь в кафтане и сапогах, опирающийся на тросточку, который встретил девушку с зонтиком в пышном сарафане с узорами. Закончился сеанс большим чаепитием с хозяевами.

После Слуды мы направились в деревню Погоняевская (того же «куста»). Путь наш лежал по живописнейшим местам, через мост над рекой Кокше́ньгой — главную реку района. Кокшеньга — неширокая по северным меркам река, довольно быстрая, с прозрачной, чуть буроватой водой. Берега ее как будто бархатные от свежей зелени трав и деревьев.


Кокшеньга

В Погоняевской нам нужно было найти Екатерину Ивановну Ше́кину, о которой нам рассказали еще в Тарноге. Кроме уже известных нам припевок, она спела несколько причетов невесты и замечательную лирическую песню «Комарочки-те не давали да ночью спать». Напев ее очень красивый и задумчивый, Екатерина Ивановна украшала его удивительными мгновенными взлетами голоса на квинту, а то и на октаву вверх, не обрывая при этом основного мотива. Учитывая малое распространение лирических песен по району, этот сеанс стал несомненной удачей.

И́леза


Выступление на деревенском празднике

На следующий день наш маршрут пролегал дальше — в деревню Илезу, примерно за 40 км от Тарноги. Приехав на место, совершенно неожиданно для себя попали в гущу большого праздника — дня деревни (очевидно, он приурочен ко дню Бориса и Глеба — 6 августа). Здесь было все — и накрытые столы, и ярмарка, и небольшая эстрада перед домом культуры, с которой доносились то частушки, то народные песни, то что-то из эстрадного репертуара. С окрестных деревень съехалась масса народа. Встретившись с начальством дома культуры, выяснилось, что нас просят выступить на концерте. За те полчаса, что у нас были, мы вспомнили несколько песен, распелись и выступили. Наградой за наше пение стала густая янтарная уха и местное пиво, темное, отменно вкусное и сладкое. Пиво — важный элемент местного свадебного обряда, поэтому попробовать его было особенно интересно. Наливали его из старинной медной браты́ни — большого ковша с носиком.

После концерта и угощения состоялся наш единственный сеанс в Илезе, здесь же, в доме культуры. Исполненные квартетом песни не были очень ценными, но частушки под язык оказались просто замечательными. Мы записали два вида частушек — «по деревне» (медленные частушки под медленное сопровождение) и быстрые частушки под чрезвычайно виртуозный «язык». Исполнительница партии «языка» делала во время пения такие движения руками, как будто у нее в руках была гармонь.

Верх-Кокшеньгский куст


"А свадьбу у нас играли вот так!"

После Илезы мы направились в деревню Степановская (она же Пожари́ще). Она принадлежит уже к другому, Верх-Кокшеньгскому кусту. Там, мы знали, живет Поликсения Яковлевна Ульяновская, знаток старинных песен. Она оказалась невысокой худой бабушкой с натруженными руками. По лицу ее было видно, что жизнь она прожила сложную. Однако, как это часто бывает у деревенских жителей, несмотря ни на что, душа ее осталась молодой и жизнерадостной. Увидев нашу группу из семи человек, она сначала смутилась, пела неохотно. Тогда четверо отправилась на поиски ночлега, а с троими оставшимися контакт был налажен быстро. И Поликсения Яковлевна поведала нам самое сокровенное для любого исполнителя и самое ценное для фольклориста — похоронные причеты. Редко удается записать этот жанр, обычно связанный для исполнителей с большим личным горем и требующий серьезных эмоциональных сил. Кроме похоронных причетов, мы записали свадебные причеты, певшиеся в разные моменты обряда, и несколько новых припевок. Сеанс проходил на скамейке перед домом и окончился уже в сумерках. В сочетании с последними лучами дня особенно сильное впечатление произвел похоронный причет «Закатилосе солнышко».

В этой же деревне мы встретили молодую девушку Анну Другову, с которой познакомились утром на празднике в Илезе. Она рассказала нам докучную сказку про ворону:

А иду я через мост. На мосту ворона сохнет. Я толкнул ее под мост - пусть она помокнет! и т. д.


На деревенской улице

Докучная сказка — довольно редкий жанр, но еще интересна она была для нас тем, что практически идентичный текст использован Стравинским в «Трёх песенках из воспоминаний юношеских годов» (№ 2 — «Ворона»).

Другая группа тем временем договорилась о ночлеге. Пустить нас на ночь согласились хозяева соседнего дома. Хозяйка провела уставших собирателей песен по крутой узкой лесенке на второй этаж, в комнату, находившуюся в недавно построенной части дома. Здесь царила замечательная чистота и опрятность, не потемневшие еще бревна пахли смолой. Уставшие за день фольклористы растянулись на принесенных хозяевами матрацах и сладко спали до утра.

Следующий день мы потратили на обследование других деревень куста. Они все небольшие — 5-6 дворов, разделены полями и сенокосами. Большинство деревень стоят на горках, и от околицы открывается удивительный по красоте пейзаж: скошенное поле, речка, снова поля, дальняя деревня с как будто игрушечными домиками, и где-то далеко, у горизонта — полоса леса.


Когда память подводит, исполнительницы поют по книге

Здесь, наверное, в каждом доме есть книга «Русская свадьба», на которую мы уже ссылались в начале этой статьи. Когда исполнительницу просили рассказать о свадебном обряде и что-нибудь спеть, реакция была весьма интересная. Бабушка на наши вопросы отвечала: «А ты не знаешь?!», и шла куда-то в глубь дома, где доставала с полки «Русскую свадьбу». Потом долго перелистывала эту толстую книгу, и, найдя нужную страницу, протягивала книгу нам: «А вот, читай!». Одна исполнительница, плохо помня текст песен и свадебных причетов, пела нам прямо по книге.

Через небольшие и узкие речки повсюду в районе перекинуты пешеходные висячие мостики — лавы. Этот прекрасный тип пешеходного моста для нас был новым, и переходы многочисленных речек по качающимся лавам прибавили впечатлений.

Обойдя Верх-Кокшеньгский куст и вернувшись в Илезу, где все еще продолжался праздник, мы нашли транспорт и отправились на базу.

Верховье


Елизавета Фёдоровна Ламова

Двухдневный выход в Верховский сельсовет оказался не особенно удачным. Нам объяснили, что где-то здесь в сталинские времена был лагерь, и среди жителей сельсовета большинство — дети заключенных или люди, сами бывшие заключенными. Сильно отличается характер жителей. Не пригласят радушно в дом, часто даже дверь не откроют — разговаривают через щелку. Поэтому материала здесь собрано было мало. Зато мы записали пение Елизаветы Федоровны Ламовой из деревни Рудновская. Её в 70-е годы записывали ленинградские фольклористы, собиравшие материал для «Русской свадьбы», и одна исполненная ею песня попала на пластинку к книге. Нужно сказать, что спустя 30 лет Елизавета Федоровна поет не менее ярко и эмоционально.

Верхний Спас

Гораздо более удачной и интересной была двухдневная поездка в Верхне-Спасский куст. Здесь о нашем приезде была предупреждена заведующая клубом, которая обещала собрать ансамбль. Пока члены ансамбля понемногу собирались в клубе, мы походили по деревне в поисках исполнителей. Кроме того, мы знали, что здесь живет гармонист Николай Васильевич Угрюмов — неофициально, лучший гармонист района.


Далеко видно с горки!

Верхний Спас (Никифоро́вская) расположен в очень красивых местах. Главная деревенская улица то и дело ныряет под гору в глубокий овраг, в котором воздух заметно холоднее, чем наверху. Как почти в каждой деревне, с высокого «угора» открывается пейзаж на десятки километров вокруг. На холме стоят развалины огромного храма — когда-то Верхний Спас был культурным и духовным центром района. Теперь же от храма остались только стены.

Итак, походив по деревне, мы нашли замечательную исполнительницу — Валентину Васильевну Е́демскую. Она хорошо знает свадебный обряд и спела нам виноградья, которые поют разным участникам свадьбы — сватье, дружке и т. д. Спела и несколько причетов — на запоруках, на девичнике, перед приездом женихов, при варке пива. Она помнит много таких подробностей обряда, которые теперь можно встретить только в книгах.


Николай Васильевич Угрюмов с женой Валентиной Никитичной

Потом мы направились к Угрюмовым. Николай Васильевич и его жена Валентина Никитична, которая прекрасно поет частушки под гармонь, много выступают на праздниках и фестивалях по району и области. Поэтому нам вообще не пришлось расспрашивать гармониста о том, какие наигрыши он знает. Программа была хорошо отработана: Валентина Никитична объявляла наигрыши, а Николай Васильевич играл. Таким образом, без перерыва на наши уговоры были подряд записаны семь наигрышей. Здесь были как распространенные повсеместно «Цыганочка», «Коробочка», «Русский», так и местные — «Спасская игра», «Сухонская игра», несколько наигрышей под частушки. Частушки были исполнены супругами под конец сеанса — ярко и очень живо.


Ольга Ивановна Попова в традиционном костюме

К тому времени в клубе уже был собран ансамбль. Мы записали уже знакомые припевки, несколько игровых песен. Но самое интересное началось, когда ансамблевый репертуар был исчерпан и певицы стали вспоминать песни, неизвестные другим участницам ансамбля. Была записана замечательная шуточная песня «Про деревни», в которой упоминаются все деревни Верхе-Спасского сельсовета и даются шуточные характеристики самим деревням и их жителям. Упоминаются и традиционные занятия жителей, и произошедшие с кем-то смешные случаи. Это целая сатирическая хроника!

А Гора-то на крутом берегу,
А Подгорна-то в ямочке,
А Убойна на поляночке,
А в Чирковой-то лапти плетут,
А в Фильковой-то кольца льют,
В Тимофеихе-то бани на боку,
Буторяна-то не курят табаку,
По Отаевской широкая река,
Под Костаихой размыло берега,
А в Чухлихе беседа хороша,
В Харитонихе-то нету ни шиша!
и т. д.

Юлией Ильиничной Поповой прекрасно была исполнена шуточная «У старо́го старика», после каждого куплета которой следует «Э-ой, э-ой, ой, ой!». Эти «ой» она пела так, как будто рассказывала что-то очень страшное. В сочетании с шуточным текстом это производило очень комическое впечатление. Песня кончилась под общий смех исполнительницы и ее слушателей.

Гармонист Александр Никулин


Гармонист Александр Никулин

В деревне Кокше́ньга (она же Слободи́нская) живет замечательный гармонист Александр Евгеньевич Никулин. Хоть лучшим в районе считается Николай Угрюмов из Верхнего Спаса, Александр, во всяком случае, не уступает ему. Своим инструментом он владеет очень искусно. Всего братьев Никулиных пятеро, и все они — гармонисты. Их ансамбль часто выступает в районе и в области, в том числе на фестивалях в Вологде. К сожалению, других братьев Никулиных мы не застали, а Александр сыграл нам множество традиционных наигрышей. Но самыми интересными были его авторские песни, написанные на стихи местных поэтов. Их мелодии абсолютно не банальны и сделали бы честь многим «городским» композиторам. <!--Нот Александр не знает, поэтому песни нигде не записывает. !-->Самая известная его песня — «Песня о Тарноге», наполненная искренней любовью к своему краю, с красивой и запоминающейся мелодией стала неофициальным гимном района, ее знают здесь повсюду.

Ню́ксеница

В один из последний день экспедиции группа из 4-х человек предприняла бросок в соседний, Нюксенский район на разведку. Приехали на место около шести утра и час бродили по селу, дожидаясь открытия первого магазина.


Сухона

Село расположено на берегу Сухоны — большой северной реки, по сравнению с Кокшеньгой — просто огромной. Река очень красива и величественна. Где-то далеко вниз по течению в неё впадает река Юг — в этом месте начинается Северная Двина. В Нюксенице городских черт гораздо больше, чем в Тарноге — по селу ходит автобус, некоторые районы застраиваются кирпичными многоэтажными домами.

Дождавшись начала работы администрации, мы поговорили там с руководством культуры села. Оказалось, что в Нюксенице действует ЦТНК — Центр традиционной народной культуры. Там мы были радушно приняты, а работница Центра показала нам результаты его работы. На полках стояли старинные самовары, братыни, плетеные сольницы и другие предметы быта местных крестьян. Здесь же мы увидели главное сокровище Центра — около 140 кассет с записями песен. В районе сотрудниками Центра проработан буквально каждый дом.

Так было в 2005 году. А в 2007 году в Центре произошла беда — его здание полностью сгорело, погибли все этнографические материалы. За помощью пришлось обратиться в Российский фольклорный союз, поддержали материально коллег из Нюксеницы многие фольклорные организации России. Однако, Центр понес невосполнимые потери звуковых материалов — восстановить удастся только часть, т. к. многие записанные Центром исполнители уже ушли из жизни.


Анастасия Александровна Лобанова

Из Нюксеницы наш путь лежал в деревню Пожари́ще, где работает филиал ЦТНК. В этой деревне состоялось несколько хороших сеансов. Очень добрая и приветливая бабушка Анастасия Александровна Лобанова спела нам припевки и свадебные песни. Другая исполнительница, Мария Анфимовна Парынина, исполнила среди прочего очень интересную песню «Послал меня хозяин по избе походить». Поётся она на свадебном пиру жениху и невесте, но, при этом, в тексте встречается Коляда. Такое перенесение календарного жанра в свадебную традицию довольно необычно.

Пожарище находится в стороне от Нюксеницы и от дороги на Тарногу, от последней его отделяют множество развилок и поворотов. Поэтому до базы мы добирались довольно трудно — на 6 попутных машинах подряд. Вернулись уже ночью, уставшие и довольные.

<!--

Спасо-Прилуцкий монастырь

Еще одно замечательно красивое и интересное мосто мы посетили уже на обратном пути в Москву. Это - Спасо-Прилуцкий мужской монастырь, расположенный в пригороде Вологды.

Монастырь был основан в 1371 г. преподобным Димитрием, игуменом монастыря в Переславле-Залесском, духовным другом последователем Сергия Радонежского. Постройка монастыря была поддержана Дмитрием Донским, так как Московское княжество нуждалось в форпосте на севере. Свое название получил по главному храму монастыря — Всемилостивого Спаса.

В центе монастыря расположен Спасский собор, построенный по повелению Ивана Грозного. Это огромный, величественно-торжественный храм, доминирующий среди других строений монастыря.

!-->

Итоги

Экспедиция в Тарногский район в целом была очень удачной. Кроме незабываемых впечатлений, мы привезли множество замечательных песен и видеозаписей. Нам удалось оценить состояние некогда очень богатой местной свадебной традиции по сравнению с 70-ми годами, когда составлялась «Русская свадьба». Конечно, сейчас осталось не так много. Но и то, что сохранилось до нашего времени, восхищает своей красотой и первородной чистотой.


Мерзляковцы в Москве

Звуковые фрагменты

1. Комарочки-те не давали да ночку спать (лирическая, фрагмент)
    Исп. Екатерина Ивановна Шекина (д. Погоняевская)
    Длительность: 1:35

2. Во саду было, садочике (припевка)
    Исп. Нинель Витальевна Кузьмина, Екатерина Яковлевна Балашова,
    Лидия Михайловна Пешкова, Градислава Семеновна Пешкова
(д. Слуда)
    Длительность: 0:25

3. Каты да покаты (припевка)
    Исп. Елизавета Федоровна Ламова (д. Рудновская)
    Длительность: 0:27

4. Лебедь белая плывет (виноградье)
    Исп. Ольга Ивановна Попова, Павла Владимировна Гвоздева (д. Верхний Спас)
    Длительность: 1:00

5. Частушки
    Исп. Николай Васильевич Угрюмов (гармонь), Валентина Никитична Угрюмова (д. Верхний Спас)
    Длительность: 1:07

6. А. Никулин. Песня о Тарноге (фрагмент)
    Исп. Александр Евгеньевич Никулин (д. Кокшеньга)
    Длительность: 02:31

7. Ты лукавой жо сват (припевка)
    Исп. Анастасия Александровна Лобанова (д. Пожарище)
    Длительность: 01:39

 

Информация с сайта: http://folk.merzlyakovka.ru/exped/e05_tarnoga.htm

Голосов
Комментарии
Секретный код:  Секретный код

Повторить код:   



Пользователи в разделе статьи: 1 (0 Пользователи 1 Гости и 0 Скрытые пользователи)
Видимые пользователи:


 

MKPortal C1.2.2 R0.0.2©2003-2008 mkportal.it
MultiBoard ©2007-2009 RusMKPortal
Страница сгенерированна за 0.05889 секунд с 24 обращениями в базу данных